Он жизнь знает и
язык народа чувствует.
Это художник…

С. Сергеев-Ценский

Виталий Александрович Закруткин (1908 – 1984) – прозаик, публицист, литературовед.

Его перу принадлежат романы «Сотворение мира», «Плавучая станица», «У моря Азовского», повести «Матерь человеческая», «За высоким плетнем», военная хроника «Кавказские записки», а также целый ряд рассказов, очерков, публицистических статей.

Уже в начале своего творческого пути Виталий Закруткин понял, что можно глубоко изобразить только то, что хорошо знаешь. В каждом его произведении – судьбы людские, счастливые и несчастные, полные неожиданных поворотов, падений и подвигов, простые и сложные, как сама жизнь.

Виталий Закруткин нам, калмыцким читателям особенно близко. Он один из немногих российских авторов, кто в своем творчестве обращался к калмыцкой теме и писал о нашем народе.

Открытием для многих стала книга «Калмыцкий эпос «Джангар», изданная в ростовском книжном издательстве в 1940 году. Виталий Александрович выступил в ней не только как редактор, автор вступительной статьи и примечания, но и как переводчик одной из песен об Улан-Хонгоре (второй половины песни). Это фундаментальный, научный труд, тщательное и всестороннее исследование калмыцкого фольклора.

Виталий Закруткин писателем себя осознал на войне. Его «Кавказские записки» посвящены одной из героических операций Советской Армии на южном фланге фронта. «С августа 1942 по февраль 1943 года, когда по всему тысячекилометровому Кавказскому фронту шла битва с гитлеровской армией, мне, как военному корреспонденту, довелось побывать на всех основных участках этого гигантского фронта – от Цемесской бухты до калмыцкой степи. Везде, куда бы меня ни приводили дороги войны, я писал эти записки... Это – рассказ о том, что я увидел и узнал» (Кавказские записки).

Крупной творческой удачей В. Закруткина является его маленький шедевр – рассказ «Подсолнух», впервые опубликованный в газете «Правда» в 1957 году и высоко оценённый литературоведами. Критики совершенно справедливо соотносят «Подсолнух» с рассказами «Старик и море» Э. Хемингуэя и «Судьба человека» М.Шолохова: столь могуч и самобытен оказался стиль Виталия Закруткина. Отмечалось обострённое внимание к человеческой судьбе, стремление автора мыслить философскими и историческими категориями, глубокий психологизм.

«Подсолнух» написан строго, сурово, как строги, суровы и немногословны его герои – калмыцкие чабаны и их русские товарищи (А. Дымшиц).

Все события в этом рассказе связаны со степью, без которой не мыслят жизни герои произведения: «Безмежной, дикой пустыней раскинулась степь в междуречье – от казачьего Задонья до желтых каспийских берегов, от Терека до исполинского полукружия Волги, и не было тут ни зеленых рощ, ни веселых перелесков, ни кустарника – только полынь, типчак да ковыли шелестели под ветром, мертвенно серебрились солонцовые западины, изредка проносились стада быстроногих степных антилоп – сайгаков, парили в поднебесье орлы, и ничто не нарушало извечного великого молчания».

Писатель изображает в этом рассказе картины калмыцкой степи в разные времена года. Без прикрас показан тяжкий труд чабанов, их редкие праздники, национальные блюда, обряды, песни.

В рассказе нет слов о депортации калмыков, упоминается только место поселения – Сибирь, однако эта тема не проходит мимо героев. Мы читаем: «Старого Бадму Отец знал лет шестьдесят. Оба они до революции батрачили у баптиста-овцевода Мазаева, потом до самой войны и в первые военные годы чабановали в совхозе. Несколько лет Бадма прожил в Сибири, работал в лесхозе, потом вернулся, определил дочь в техникум, а сам по старой привычке ушел в степь, разыскал Отца и попросился к нему в помощники». Или: «В лесу – тайге озёра были, вода в них сладкая и чистая как слеза. А мы пили её и думали: нам бы нашей воды, степной, соленой. И жарко там не было, в лесу-тайге, и суховея не было. Мне же наша злая, сухая степь во сне снилась, как родная мать». Любовь к родной земле у героев рассказа выражена в словах о снах, которые снились в тайге. Один из главных героев – Бадма вспоминает: «В Сибири лесов много-много. Куда ни ступнёшь, лес и лес. Тайга называется. Жили мы в тайге, деревья рубили. Только когда спали, степь видели. Будто идешь по степи, ни одного дерева нет, небо видно, на сто верст все видно, солнце светит, а кругом – табуны рыжих коней и овцы...».

Виталий Закруткин говорил: «Какая же это подлость – ссылать целый народ. Мне хотелось выразить отношение русского человека к этому акту». Виталий Александрович сумел донести правду об этих событиях, сумел подобрать такие слова, которые западают в душу и заставляют задуматься о смысле жизни. Он писал: «Я рад и счастлив тем, что после всего доброго и злого, что мне довелось видеть в мире, после долгих раздумий и размышлений, после печальных ошибок и мучительных поисков истины и определения цели жизни, моей жизни, данной только мне и никому другому, я нашел и познал свет звезды, которая вела и продолжает вести меня: стремление к благу и счастью, к любви и дружбе всех людей на земле…».

В 1959 году рассказ был переведён Д. Бадмаевым на калмыцкий язык и издан в Элисте.

Друг писателя Александр Дымшиц – литературовед и критик – отмечал: «Брать жизнь такой, какой она является, воспринимать ее без иллюзий и прикрас…и верить…в прекрасное, живущее в людях, в их золотые сердца и прекрасные помыслы и устремления... Таков Виталий Закруткин – и в его жизни, и в его книгах».

 

Предлагаем читателям следующий материал калмыцких писателей, литературоведов и журналистов

  1. Закруткин, В.К истории изучения «Джангара»
  2. Закруткин, В. Кавказские записки (отрывок)
  3. Закруткин, В. Нарн цецг
  4. Закруткин, В. От земли к земле. Страницы о себе (фрагменты)
  5. Закруткин, В. От редактора (фрагменты статьи)
  6. Закруткин, В. Песня об Улан – Хонгоре (часть2-я)
  7. Закруткин, В. Подсолнух: рассказ
  8. Кугультинов Д. Он умел понять душу степняка
  9. Кукарека Г. Г.Сотворение мира Виталием Закруткиным
  10. Куменова Н. Пусть глубокая борозда врежет в память земли твой след
  11. Ханинова Р. Судьба калмыков в рассказе Виталия Закруткина «Подсолнух»